ЭГРЕГОРЫ – ФИКЦИЯ ИЛИ РЕАЛЬНОСТЬ?*

 

* Читатели, которых интересуют прежде всего вопросы психической самозащиты, эту главу могут опустить. Итак, пищу для теории эгрегоров составляют различные психологические эффекты, обусловленные чувством личной причастности к каким-то надличным явлениям и процессам. Но насколько эта теория в ее современной биопольной форме соответствует реальному положению вещей?

О "реальном положении вещей" в этой области говорить трудно. Проблема возникает уже на уровне описания переживаемых явлений. Дело в том, что в интроспективной психологии, как и в квантовой физике, невозможно избавиться от влияния средств наблюдения на объект наблюдения. Поэтому проблема описания напоминает здесь проблему измерения квантовомеханических объектов: чем точнее измерение, тем сильнее измерительное устройство "деформирует" измеряемый объект; подобным же образом, чем подробнее описание, чем детальнее понятийное структурирование непрерывной ткани психического опыта, тем больше возникает в этом описании элементов, собственно к психическому опыту не относящихся.

Описание (вербализация, обобществление) непосредственного психического опыта осуществляется в не свойственных ему понятийных формах, и в ходе такого описания невозможно обойтись без конструирования определенных логических схем. Эти схемы и составляют "теоретическую базу" так называемой "эзотерической психологии".

Устойчивость, живучесть эзотерических "теорий" обусловлена тем реальным психическим опытом, который лежит в их основании. С другой стороны, будучи по существу не объяснением, а описанием этого опыта, они оказывают на него обратное "подкрепляющее" воздействие. Зауживая психический опыт как таковой, выделяя из хаоса внутренних пространств какие-то конкретные закономерности, "теории" эти пускают восприятие по целевым каналам, вследствие чего все больше людей сознает "возвещенный" опыт как свой собственный. Однако с теоретической точки зрения подобными описаниями мы выражаем не столько наше знание, сколько недостаточность нашего знания о природе законов, лежащих в основе описываемых явлений.

Примером такого описания, имеющего форму теории, может служить рассматривавшаяся в третьей главе "пространственная модель внутреннего мира" – концепция "тонких тел" или "оболочек" (ментальной, витальной и эфирной), последовательно скрывающих от человека его "истинное Я". Единственное место, где мы фактически имеем дело со своими "оболочками", это области интроспекции. И здесь они предстают не в форме оболочек, а в форме качественно различных объектных сфер внутреннего восприятия – области интеллектуальных объектов восприятия, эмоциональных объектов восприятия и, скажем так, интероцепторных объектов восприятия. Наши "оболочки" даны нам лишь в этих восприятиях. Эти восприятия и есть "оболочки", скрывающие нас от самих себя. Но мы как правило не сознаем этого, – мы сознаем это лишь растождествившись с ними и действительно сделав их в объектом своего восприятия.

"Эгрегоры", как и "оболочки", – это не теоретические, а описательные модели. Теоретическое совершенство подобных моделей, так сказать, приносится в жертву их наглядности. Человек без труда угадывает в них свой личный опыт (в той мере, в какой у него этот опыт имеется), а также знакомится с рядом закономерностей, которые были выявлены в данной сфере опыта другими людьми, – иными словами, с помощью таких описаний он может воспользоваться чужим опытом. Однако их "теоретическая доступность", а также простота и надежность в употреблении нередко приводят к тому, что человек неискушенный принимает эти описательные модели за теоретическую истину в последней инстанции; иногда же люди домысливают на этой "теоретической базе, подкрепленной фактами непосредственного личного опыта", такие "надстройки", что в конце концов оказываются в психиатрической лечебнице.

Обычная иллюзия восприятия при знакомстве с эзотерической психологией в том и состоит, что описание принимается за теорию, то есть за объяснение в рамках более широкой системы объективных знаний. В настоящее время объяснения такого рода в эзотерической психологии фактически отсутствуют; поскольку же основным ее методом служит интроспекция – метод субъективный и современной "психологической наукой" не признаваемый*, – возможность возникновения подобных теорий остается пока весьма проблематичной.

* Между тем мы имеем дело со своим внутренним миром именно посредством такого ненаучного метода, а не посредством объективных научных экспериментов.

С другой стороны, задачи эзотерической психологии, кратко сформулированные в призыве "познай себя", состоят не в обретении объективных знаний о человеческой психике, а в обретении пониманиячеловеком самого себя и поиске путей к обретению такого понимания. Задачи эти большей частью практические, нежели теоретические. Будучи, в отличие от академической психологии, "прикладной наукой индивидуального пользования", данная психология может быть названа гуманистической: ее интересуют прежде всего человеческие, а не научные проблемы.

Область интроспективных явлений, охватываемая эзотерической психологией, имеет самое непосредственное отношение к жизни каждого из нас (сознаем мы это или нет, но это то, чем мы все живем), и тексты ее адресуются не ученным, а всем людям. Поэтому основным требованием, которым определяется "срок службы" этих текстов, служит конкретность: неотвлеченность, наглядность и доступность изложения.

Однако в случае эгрегоров введение понятия "групповое психоэнергетическое поле" (вместо прежнего "групповая душа") представляет собой как раз заявку на теорию, попытку навести мост через пропасть, лежащую между субъективными восприятиями и отражаемыми в них объективными процессами. Характерно, что этот "великий почин" был предпринят со стороны такой неклассической научной концепции как теория биологического поля. Но вопрос о том, наполнена ли эта концепция каким-либо реальным физическим смыслом, в свою очередь, остается открытым.

 

Раньше фундаментальная наука включала поиски подлинно неподвижного фундамента, на котором можно было бы строить с полным убеждением в его устойчивости. Сейчас в неклассической науке фундаментальные исследования неотделимы от апорий и нерешенных проблем, это область, где... многое высказывается "в кредит", в расчете на вероятные дальнейшие шаги науки, где однозначные, собственно физические представления... часто предварены неоднозначными прогнозными конструкциями.*

Кузнецов Б.Г. Этюды о меганауке. М.,1982, стр.36.

Для биологии как науки о живом веществе понятие биологического поля столь же фундаментально, как понятие гравитационного поля для науки о неживом веществе – физики. Но в отличие от физики, где "безумные" теории нынче в ходу, биология – наука более консервативная и к безумным теориям относится с большим подозрением. Да это и не удивительно, ведь науку делают живые люди, и если принятие безумных фундаментальных физических представлений ни к чему нас не обязывает, то всякое безумное нововведение в биологии обязывает нас пересмотреть привычные нам представления о САМИХ СЕБЕ: "ассимилировать безумие", превратить его в норму, признать, что на самом деле безумными были именно наши привычные о себе представления. А это не каждому под силу и происходит, как правило, лишь в ходе смены поколений. Вспомним, как нелегко было людям согласиться с тем, что они произошли от обезьяны; некоторые не соглашаются с этим и до сих пор.

*   *   *

Резюмировать это несколько затянувшееся методологическое отступление можно следующим образом: теории "эзотерической психологии" (как древние, так и новейшие) создаются людьми, искушенными в интроспекции, причем создаются не на голом месте, а на основе действительного психического опыта, крайне редко фиксируемого людьми не столь искушенными; поэтому не принимать "эзотерические теории" во внимание было бы неразумно, – равно как неразумно было бы принимать их за чистую монету. Никогда не следует упускать из виду, что "теории" эти представляют собой по существу лишь приближенные описания реальных событий.